Раннее средневековье, время правления Танской династии, было «золотым веком» китайского буддизма. В это время окончательно сформировались чисто дальневосточные школы буддизма Махаяны, и среди них – Чань (яп. Дзэн), делавшая ставку на «мгновенное просветление» и прямую невербальную передачу «печати Дхармы» от учителя к ученику. Доктринально идея о мгновенном просветлении основывается на понятии о татхагатагарбхе, точнее, на радикальном его толковании, согласно которому не просто состояние Будды потенциально достижимо любым чувствующим существом, а каждый уже является Буддой, и надо это просто осознать. Эту позицию китайские буддисты развили на основании идей, изложенных в таких махаянских сутрах, как Аватамсака, Ланкаватара, а также праджняпарамитских сутрах, особенно – Хридая и Ваджрачхеддика. Немалую роль в обосновании этой доктрины сыграла также Махаяна-шраддхопада-шастра, автором которой считается знаменитый Асвагхоша.

Однако в Дзэн ценится не теоретическое понимание, а практическое постижение. И каким бы ни было естественным состояние Будды, для его осознания необходима долгая и усердная практика.

Линия преемственности Чань идёт от самого Будды Шакьямуни через одного из главных его учеников, Махакашьяпу. Согласно преданию, Махакашьяпа достиг просветления, видя, как его учитель просто поднял цветок – так Будда передал ему саму суть Дхармы, не пользуясь словами. С тех же пор, как в Китай пришел легендарный держатель этой линии Бодхидхарма (V–VI вв. н.э.), учение постепенно приобрело ту форму, в которой оно стало известно нам, особенно после не менее легендарного шестого китайского патриарха Хуэй-нэна (638 – 713 гг. н.э.).

Из нескольких школ Чань-буддизма, развившихся в танском Китае, в наше время самыми крупными и известными явлются Линьцзи (яп. Риндзай) и Цаодун (яп. Сото). В XII – XIII столетиях обе пришли в Японию. Цаодун (Сото) туда принес Догэн-дзэндзи (1200 – 1253).

В отличие от школы Риндзай, активно использующей метод коанов в качестве «катализатора» для прозрения в Истинную Природу своего ума, школа Сото использует коаны гораздо меньше, считая, что просветление должно вызревать естественным образом. Основная практика здесь – безобъектная сидячая медитация. «Практика и просветление едины», – учил Догэн.